Глава КС поддержал бессрочные антикоррупционные иски, приводящие к деприватизации
Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин одобрил механизм бессрочных антикоррупционных исков прокуратуры, ставших одним из ключевых инструментов перераспределения собственности в стране. В докладе к 35‑летию суда он сослался на постановление КС от октября 2024 года, в котором коррупция была определена как «конституционный деликт» — нарушение, ставящее под угрозу основы государственного строя.
«Коррупция — не обычное правонарушение: она ослабляет действие Конституции и законов, подрывает доверие к государству и представляет угрозу суверенитету страны.»
По мнению Зорькина, на такие антикоррупционные иски не должны распространяться стандартные сроки исковой давности. Трёх- и десятилетние рамки, по его словам, не учитывают скрытый характер и способность к маскировке коррупционных схем, поэтому возможность подачи таких исков должна оставаться бессрочной.
Ограничение сроков и исключения
На фоне этих заявлений обсуждался законопроект об установлении предельного срока давности по искам об истребовании приватизированного имущества — не более десяти лет с момента нарушения права. Однако в тексте проекта содержалась оговорка: ограничения не распространяются на антикоррупционные иски, дела об экстремизме и споры, связанные с нарушением требований к владению стратегическими предприятиями. Именно эти категории стали основанием для изъятия крупных активов.
Масштаб перераспределения активов
Через подобные механизмы государству перешли активы общей стоимостью порядка 6,5 трлн рублей. Среди примеров —
- макаронные фабрики «Макфа»
- аэропорт «Домодедово»
- склады Raven Russia
- автосалоны «Рольф»
- Челябинский электрометаллургический комбинат
- «Южуралзолото»
- зерновой трейдер «Родные поля»
- морские порты Мурманска, Калининграда и Петропавловска‑Камчатского
Многие из этих предприятий принадлежали бизнесменам, которые ранее совмещали предпринимательскую деятельность с государственной службой, депутатскими мандатами или работой в окологосударственных структурах. Последний крупный пример — активы «Русагро» бывшего сенатора, оценённые более чем в 500 млрд рублей.
