Закрытие судоходства через стратегически важный Ормузский пролив и неудачная попытка частичного возобновления движения в минувшие выходные вновь показали, что перспектива нормальной работы этого ключевого коридора для транспортировки нефти и газа по‑прежнему туманна. Уже сейчас ясно: даже после заключения мира возврат к довоенным объемам перевозок займет месяцы, а возможно, и годы.
Иран в субботу объявил об ужесточении контроля над проливом в ответ на американскую блокаду: иранские военные обстреляли несколько судов и предупредили экипажи, что проход закрыт, хотя за несколько часов до этого власти страны заявляли об открытии маршрута. На следующий день США задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По данным спутникового мониторинга днем в понедельник через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Президент США Дональд Трамп сообщил, что переговоры продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Тегеран фактически перекрыл пролив после начала совместных ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля. С тех пор движение через Ормузский коридор, по которому в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия этого оказались быстрыми и тяжелыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки оказались заблокированы в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать добычу на месторождениях, работу нефтеперерабатывающих заводов и газовых предприятий, что серьезно ударило по экономикам множества стран от Азии до Европы.
Боевые действия нанесли долговременный ущерб как энергетической инфраструктуре региона, так и дипломатическим связям между государствами Персидского залива и их партнерами.
Когда возможен возврат к довоенным объемам
Восстановление будет зависеть не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от сугубо практических факторов: логистики, доступности страхования для танкеров, стоимости фрахта и готовности судовладельцев брать на себя повышенные риски.
Первыми покинут Персидский залив около 260 судов, застрявших там с грузом порядка 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценке аналитической компании Kpler.
Большинство этих партий, вероятнее всего, отправится в Азию, на долю которой обычно приходится примерно 80% экспорта нефти из Персидского залива и около 90% поставок СПГ. По мере выхода этих танкеров в регион начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих сейчас в Оманском заливе: они направятся к погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились в период остановки судоходства через Ормуз. Согласно данным Международного энергетического агентства, коммерческие запасы нефти в странах Персидского залива сейчас составляют около 262 миллионов баррелей — это примерно 20 дней добычи. Переполненные хранилища практически не оставляют возможности для наращивания производства до тех пор, пока экспорт полностью не возобновится.
Даже после снятия прямых ограничений логистика танкерных перевозок будет сдерживать полноценное восстановление потоков энергоносителей. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а маршруты в Китай, Японию и Южную Корею — до двух месяцев и более.
Дополнительным фактором риска может стать нехватка самих танкеров: значительная часть флота задействована в перевозке нефти и СПГ из Америки в Азию, где рейсы в один конец длятся до 40 дней.
Сбалансировать работу торгового флота и вернуть погрузочные операции в Персидском заливе к довоенному ритму удастся не сразу. Даже при благоприятном развитии событий этот процесс, по оценкам, займет не менее восьми–двенадцати недель и будет проходить неравномерно.
Замкнутая взаимозависимость добычи и судоходства
По мере постепенного возобновления загрузки танкеров крупнейшим производителям региона, таким как Saudi Aramco и ADNOC, предстоит перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу нефтеперерабатывающих заводов, остановленных во время конфликта.
Это потребует точной координации и возвращения тысяч квалифицированных сотрудников и подрядчиков, эвакуированных в период боевых действий. Темпы наращивания производства будут определяться и наличием свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что создает замкнутую зависимость: без судоходства невозможно увеличить добычу, а без роста добычи не будет полноценной загрузки флота.
По оценке МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы вернуться к довоенным объемам добычи в течение примерно двух недель. Еще на трети объектов наращивание производства до прежнего уровня может занять до полутора месяцев — при условии безопасной обстановки в море и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся примерно 20% месторождений, где добывается эквивалент 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, действуют серьезные технические ограничения: низкое пластовое давление, поврежденное оборудование и перебои с электроснабжением. Для восстановления добычи там потребуются длительные ремонтные и восстановительные работы, которые могут растянуться на многие месяцы.
Крупные объекты энергетической инфраструктуры также понесли значительный ущерб. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и, по оценкам экспертов, их полный ремонт может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные месторождения, особенно в Ираке и Кувейте, могут так и не вернуться к прежним объемам добычи.
Часть утраченных мощностей со временем способно компенсировать бурение новых скважин в регионе, однако этот процесс вряд ли уложится менее чем в год и возможен только при устойчивой безопасности и отсутствии новых вооруженных столкновений.
Когда пробки из танкеров будут ликвидированы, а добыча достигнет стабильного уровня, Ирак и Кувейт смогут начать отмену режима форс‑мажора — контрактных оговорок, позволяющих экспортерам временно прекращать поставки в случае неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Однако даже при самом благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых конфликтов и относительно ограниченном масштабе инфраструктурных повреждений — полное восстановление довоенных объемов операций в регионе в ближайшие годы представляется маловероятным.
