Казахстанская нефть перестаёт идти в Германию по «Дружбе»: что говорят в Астане

Россия с 1 мая приостанавливает транзит казахстанской нефти по нефтепроводу «Дружба» в Германию. Речь идёт о поставках на нефтеперерабатывающий завод PCK в городе Шведт (федеральная земля Бранденбург), которые ранее шли через территорию России.

Информацию о прекращении прокачки подтвердили в министерствах экономики Германии и энергетики Казахстана. Формальное уведомление от российской стороны, по словам казахстанских чиновников, пока не поступало, но на неофициальном уровне новая схема поставок уже обсуждается.

Глава Минэнерго Казахстана: поставки в Германию по «Дружбе» сведены к нулю

Министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов сообщил журналистам, что в мае транзит казахстанской нефти по маршруту Атырау – Самара с последующей транспортировкой по нефтепроводу «Дружба» на НПЗ в Шведте не запланирован: «На май у нас по этому направлению значится ноль».

По его словам, российская сторона ссылается на отсутствие технической возможности для прокачки сырья. Аккенженов предположил, что это связано с недавними ударами по российской нефтяной инфраструктуре, повредившими объекты, задействованные в транспортировке казахстанского сорта нефти KEBCO, который отделяется от российской нефти Urals перед отправкой в Германию.

Расследование причин и сроки восстановления работы линейной производственно‑диспетчерской станции «Самара» остаются неясными. По неофициальным данным, в результате пожара там пострадали несколько резервуаров крупного объёма, входящих в ключевую узловую систему.

Несмотря на неопределённость, Аккенженов выразил надежду на скорое возобновление транзита в направлении Германии. Он отметил, что объёмы прокачки через «Дружбу» перераспределены по другим маршрутам, включая трубопровод Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) и поставки в Китай.

От общей добычи Казахстана в 80 млн тонн на текущий год через «Дружбу» планировалось отправить около 3 млн тонн нефти (годом ранее — 2,1 млн тонн). По оценке министра, на долю казахстанской нефти приходится порядка 20–30 % потребления НПЗ в Шведте. Снижения общей добычи нефти в Казахстане в связи с изменением маршрутов поставок не предусматривается.

Экономист: Германия может перейти к другим поставщикам

Казахстанский экономист Айдар Алибаев относится к перспективам возобновления транзита через «Дружбу» более сдержанно и считает, что Германии, вероятнее всего, придётся искать альтернативные источники сырья для НПЗ в Шведте.

По его словам, любые сбои в логистической цепочке, даже если страна формально не несёт вины за их возникновение, затрагивают всех участников процесса: «На Казахстан в любом случае падает тень. Неясно, сколько займёт восстановление инфраструктуры — месяц, три или дольше. За это время Германия может минимизировать свои риски и перестроить систему поставок так, что прежние объёмы казахстанской нефти ей уже будут не нужны».

Алибаев не ожидает серьёзного пересмотра отношений Казахстана с Россией из‑за ситуации вокруг «Дружбы»: «Связи между странами слишком многочисленны — политические, экономические, культурные. Открытый конфликт с Москвой был бы для Астаны слишком затратным. На высоком уровне, вероятно, прозвучит недовольство, но в целом Казахстан будет вынужден терпеть, так как во многом остаётся зависимым от России».

Не видит он и оснований для обострения в отношениях с Украиной, чьи военные действия затронули объекты российской нефтяной инфраструктуры, связанные с транзитом казахстанской нефти. По мнению эксперта, Украина не рассматривает Казахстан как военного или политического противника, а объекты на территории России, задействованные в обеспечении её военного потенциала и экономики, воспринимает как легитимные цели. «Повлиять на ситуацию Казахстан не может, поэтому и здесь ему остаётся только терпеть», — резюмировал Алибаев.

Нефтяной эксперт: нестабильность поставок давит на цены

Бывший советник министра энергетики Казахстана Олжас Байдильдинов отмечает, что делать окончательные выводы о прекращении поставок казахстанской нефти в Германию по «Дружбе» пока рано, в том числе из‑за отсутствия официальных разъяснений со стороны России.

По его словам, пока неясно, затронуты ли только объёмы казахстанской нефти или речь идёт о более широком ограничении поставок сырья, проходившего через узел в Самаре. Ранее Казахстан планировал увеличить экспорт нефти в Германию с 2,5–3 млн до 5 млн тонн в год. Для отдельного НПЗ это существенная величина, сопоставимая с его годовой мощностью, однако для экономики Германии в целом такой объём не является критическим фактором.

Тем не менее, подчеркивает Байдильдинов, происходящее вокруг нефтепровода «Дружба» вписывается в общий ряд проблем, с которыми сталкивается мировой нефтяной рынок, и способно оказывать давление на цены.

Эксперт напоминает о рисках, связанных с ситуацией вокруг Ормузского пролива, атаками на объекты Каспийского трубопроводного консорциума, сообщениях о предотвращении диверсий на маршруте Баку – Тбилиси – Джейхан, а также о нападениях на танкеры и сухогрузы в Чёрном море. Всё это, по его оценке, усложняет логистику, удлиняет сроки принятия решений и в итоге повышает себестоимость барреля.

Байдильдинов убеждён, что Казахстан поддержит инициативы Евросоюза о выводе энергетики за рамки военных и политических конфликтов: «Нестабильность рынка нефти и нефтепродуктов не выгодна ни европейским потребителям, ни поставщикам сырья. Дестабилизация никому не нужна»