Физик оценил последствия давления на учёных и ведущие мировые вузы

Российский учёный‑фармацевт, включённый Минюстом в реестр «иноагентов», с 1990‑х годов живёт и работает в США. Он занимает должность заслуженного профессора в Университете Северной Каролины и возглавляет Центр нанотехнологий в доставке лекарств. На его счету более 350 научных публикаций и не менее 36 патентов США; суммарная цитируемость превышает 57 000 ссылок, индекс Хирша — 120.

При этом, по оценке физика Андрея Ростовцева, сооснователя сообщества «Диссернет», этот учёный внёс значительный вклад в формирование новых научных направлений и в России.

«Он действительно болел за своё дело и делал всё возможное, чтобы сформировать научную школу, помогать молодым исследователям публиковать результаты своих работ в престижных международных журналах. К сожалению, сегодня Россия ведёт себя подобно варвару, демонстративно унижая тех, кто ранее оказывал ей всестороннюю помощь и поддержку», — отметил Ростовцев.

По его словам, условия затяжной войны позволили «выйти на поверхность посредственности — как в политике, так и в сфере науки и образования».

«Один мой хороший знакомый говорил, что раньше эту посредственность можно было легко загнать тапком обратно под плинтус, из‑под которого она выползала. Но теперь, в атмосфере разлагающейся правовой среды, такое противодействие стало невозможным и даже опасным. Ведущие мировые научные центры один за другим объявляются в России нежелательными, развитые в научном отношении страны — недружественными и враждебными. Неудивительно, что отдельные учёные, сохранявшие контакты с русскоязычной аудиторией, тоже получают клеймо “иноагентов”. Это симптом очень опасной болезни», — добавил он.

На прошлой неделе в перечень «нежелательных организаций» включили Стэнфордский университет, а глава Минобрнауки Валерий Фальков добивается того, чтобы российские вузы направили в армию 2% студентов.